Современные международные отношения изобилуют примерами, когда мощное в экономическом и военном отношении государство навязывает продвижение своих интересов другим странам. При этом если раньше результат мог быть достигнут только путем военно-силового принуждения, то сегодня используются и методы невооруженного тайного и/или явного воздействия на объект притязаний. В ХХI веке межгосударственное соперничество расширило сферы оперирования — теперь борьба идет на суше, в океане, в воздухе, в космосе, в киберпространстве и даже на ментальном уровне.
![](https://storage01.sb.by/iblock/b13/b13d2eee4b902414dc67f283e16ce5d2/416a87500c2cc231c76d7ede5806323a.jpg)
Президент Беларуси Александр Лукашенко:
— «Цветные революции» не возникают и не побеждают на голом месте. Там, где народ доведен до нищеты, а у верхов карман трещит от награбленного, вывести людей на улицы и обвалить страну больших усилий не надо. Достаточно напомнить про счета в зарубежных банках — властители сами отдадут страну. Примеров масса. От Гаити до Филиппин.
Из выступления на VII Всебелорусском народном собрании, 24 апреля 2024 года.
— «Цветные революции» не возникают и не побеждают на голом месте. Там, где народ доведен до нищеты, а у верхов карман трещит от награбленного, вывести людей на улицы и обвалить страну больших усилий не надо. Достаточно напомнить про счета в зарубежных банках — властители сами отдадут страну. Примеров масса. От Гаити до Филиппин.
Из выступления на VII Всебелорусском народном собрании, 24 апреля 2024 года.
Что такое мятежевойны?
История вооруженных противоборств свидетельствует о неуклонном стремлении стороны-инициатора добиться победы над противником, причем с минимальными затратами собственных ресурсов и максимальным сохранением собственных сил, то есть чужими руками. Наиболее действенным инструментом в реализации подобного сценария является инициирование на территории жертвы внутреннего вооруженного конфликта.Нередко такие конфликты носят управляемый извне характер. Анализ военно-политической обстановки в мире показывает, что способы развязывания агрессии в современных условиях претерпели значительные изменения. Агрессивные цели все чаще достигаются путем создания кризисной ситуации внутри государства — при помощи внутренних деструктивных сил в сочетании с массированной поддержкой из-за рубежа. Как показывают события в Ливии, Сирии, Украине и ряде других стран, основным объектом управления в рамках развязывания военного конфликта служит явление, которое несколько десятилетий назад было названо мятежевойной.
Цель дестабилизации — «взорвать» обстановку в государстве изнутри и добиться смены политического руководства без применения или с минимальным привлечением военной силы. Параллельно осуществляется экономическое, политическое, информационное и иное давление.Базисом протестных выступлений становятся постмодернистские технологии создания и управления конфликтными ситуациями в рамках теории виртуальных конструкций. Так, например, в 1968 году различные теоретические наработки постмодернистов воплотились в виде студенческой революции во Франции, следствием которой стала отставка президента Шарля де Голля. Примечательно, что тогда Французская республика являлась ведущей экономикой Европы и успешно проводила самостоятельную внешнюю политику. В стране отсутствовали экономические предпосылки для классической революционной ситуации. В то же время французы пытались выйти из-под плотного контроля Вашингтона.
Вооружившись наукой
В 80‑е годы прошлого столетия, обобщив опыт предшественников, французский философ и политик Режис Дебре предложил новую научную дисциплину — медиалогию, являющуюся дальнейшим развитием семиологии (науки, исследующей мифы. — Прим. ред.) швейцарского лингвиста Фердинанда де Соссюра.Фактически обе научные отрасли занимались одним — разработкой методик организационно-технических систем создания и управления потоками дезинформации. Именно на их основе были сформулированы положения теории виртуальных конструкций. Ее суть заключается в использовании техник, с помощью которых информационные сообщения подаются индивиду таким образом, что его поведение начинает основываться на искусственно создаваемых вымышленных потребностях. Человек не осознает факта нанесения ущерба себе и государству. Известные всем политтехнологи Шарп и Бжезинский в своих работах представили вышеуказанную теорию в более простой и адекватной для восприятия форме, и последние 20 лет она успешно апробировалась в виде «цветных революций» во многих регионах планеты.
В зависимости от складывающихся условий эта модель «управляемого кризиса» предполагает широкий диапазон действий — от информационной поддержки мятежников в СМИ до вооруженного вмешательства во внутренние дела страны. Это свидетельствует о том, что военные угрозы государству в немалой степени смещаются в область обеспечения внутренней стабильности.
Яркими примерами реализации подобных сценариев явились «цветные революции», прокатившиеся по территориям государств бывшего Советского Союза и Северной Африки. Гибридная война всегда была «удобна для восприятия» общественным сознанием, поскольку, как правило, преподносилась как благородная борьба за демократию, против очередной деспотии.Важная особенность «цветных революций» заключается в том, что под предлогом якобы очевидных претензий к власти провоцируется волна самоиндуцирующегося протеста. Он развивается по нарастающей под воздействием «психоза соучастия», то есть это чисто технологическая конструкция. Сегодня военная колонизация сменилась технологическим порабощением, от которого не застраховано ни одно государство, а его инструментом выступают в том числе и социальные технологии. Этим инструментарием сверхдержавы проектируют будущее, осуществляют разборку и сборку исторических субъектов.
Топливо для «цветных революций»
При реализации сценариев «цветных революций» общество становится разменной монетой и расходным материалом. Сами же «революционеры» первыми исчезают с политической арены, а порой и из жизни. Люди, которые начинают искренне верить в идеалы «цветных революций», не подозревают о том, что это спровоцированные идеалы, и, по сути, становятся топливом таких «революций». Общество выводится из состояния равновесия, нарушаются социальные устои и связи, падает авторитет власти, растет недовольство людей проводимой политикой, нарушается функционирование экономики. Все это — идеальные условия для навязывания и сохранения западных моделей социального устройства.В современном мире, когда формируются новые центры силы, сообщество наций вырабатывает правила равноправного взаимодействия. Так, информационная безопасность и электоральный суверенитет становятся неотъемлемыми составляющими национальной безопасности. Мы четко понимаем суть угрозы и не забываем постулат Р. Никсона: «Один доллар, вложенный в пропаганду и информацию, более ценен, чем 10 долларов, вложенных в создание систем оружия, ибо последнее вряд ли будет когда-либо употреблено в дело, в то время как информация работает ежечасно и повсеместно».
Безопасность — многогранное понятие, а ее обеспечение — важнейшая задача государства. Наша страна и ее военно-политическое руководство всегда держат руку на пульсе, принимая адекватные обстановке решения. Переработаны положения Концепции национальной безопасности и Военной доктрины, разработана национальная Концепция информационной безопасности. Сделано все, чтобы страна развивалась, а белорусский народ уверенно смотрел в будущее.Николай БУЗИН, председатель Постоянной комиссии по правам человека, национальным отношениям и средствам массовой информации Палаты представителей, профессор.