Об этом редко говорят наши оппоненты, но в западных экономике и обществе сформировались критические диспропорции. И за дворцами не всегда видны хижины. Они пытаются учить нас жить, но сами жить не всегда умеют. Об этом говорит их же статистика. Мы ее начинаем анализировать. Цифры лишены эмоций и слащавых пиар-технологий. На них и посмотрим.
Политологи и аналитики отмечают, что глобальная трансформация, которую сейчас переживает человечество, подобна крупнейшему тектоническому сдвигу за последние 100 лет. Ни пандемия, ни проблемы энергетики и экономики в целом ни в коей мере не являются капитальной причиной происходящих в мире изменений. США вынуждены бороться за сохранение своей гегемонии любой ценой и не могут позволить себе уступить в этой борьбе, потому что утрата гегемонии — финансовой, военной, политической и экономической — означает для них невозможность воспроизводства себя как страны, экономики и политической системы. В результате политика полностью уничтожила экономику. Энергетический рынок — наиболее яркая тому иллюстрация: достигшее кульминации санкционное давление, которое теперь уже вылилось в диверсионную деятельность — в то, что произошло с европейской газотранспортной системой — Северным потоком. И эксперты отмечают: никакого единого энергетического рынка больше нет. Нет никаких правил. Высокая волатильность, которая отмечалась все последнее десятилетие, стала сегодня беспредельной.
![](/upload/iblock/8cd/o0dig73y5we11k3hmgf0rml820sqhzym.jpg)
Зри в корень
Источники нынешнего искусственно созданного энергокризиса — не в событиях последних месяцев в Украине и не в санкциях, а в колоссальном недоинвестировании в отрасль, одной из причин которого является безответственная и авантюристическая политика ускоренного так называемого зеленого перехода, считает главный исполнительный директор ПАО «НК «Роснефть» Игорь Сечин:— В Европе фактически отменяется конкуренция на рынке энергоресурсов. Вот очередная новация Евросоюза — централизация закупок. До 15 процентов газа, закупаемого в хранилища в Европе, предполагается приобретать и распределять через Европейский центральный пункт, который будет теперь сам решать, кто и на каких условиях станет допущен к распределению ресурсов. А Еврокомиссия считает, что рост цен на газ вызван конкуренцией за поставщиков. До сих пор в рыночной экономике считалось, что конкуренция поставщиков и диверсификация источников поставки являются основными инструментами снижения цены.
По сути, введение потолков — это покушение не только на основы рынка, но и суверенитета. Продвигаемая коллективным Западом идея заключается в том, чтобы отменить суверенные права стран на собственные ресурсы, потому что «правильным» странам, у которых ресурсов не хватает, они нужны больше, чем «неправильным». Самих США, естественно, никакие ограничения не касаются. В Европе уже открыто обвиняют Соединенные Штаты Америки в том, что они наживаются на ими же спровоцированном энергокризисе, то есть на проблемах своих союзников, так как цены на газ в США в пять раз ниже, чем в Европе, которой они навязали свой СПГ. Тем не менее еврочиновники предлагают свои далекие от здравого смысла обоснования энергокризиса, считает председатель правления компании «Новатэк» Леонид Михельсон:
— Аналитики предупреждали — без новых мощностей цены на газ взлетят. В 2020 году ввод проектов затормозили пандемия и обвал спроса. В итоге уже в конце 2021-го цены превысили 2 тысячи долларов за тысячу кубометров. Получив такой рост цен в 2022-м, ЕС признал атомную энергетику и природный газ зелеными источниками энергии. Рынок газа в последние годы растет на 1,8 процента в год. Сейчас мир потребляет около четырех триллионов кубометров газа. 1,2 триллиона — межстрановые поставки. За последние четыре-пять месяцев российские поставки в Европу сократились почти на 50 миллиардов кубометров газа. На 1 октября падение к прошлому году составило 47 процентов. Эти поставки почти полностью были замещены СПГ. И его потребление Европа нарастила на 65 процентов.
Председатель правления компании «Новатэк» отметил, что дефицит на рынке СПГ обещает Европе тяжелые зимы.
— С учетом текущей нехватки трубопроводного газа в Европе и восстановления спроса в Китае дополнительная нагрузка на рынок СПГ в следующие один-два года составит не менее 60—70 миллионов тонн. Но никаких крупных вводов до 2026 года мы не видим. В 2023-м в мире будут введены проекты на 18 миллионов тонн, в 2024-м — на 11, в 2025-м примерно так же. Учитывая, что к этой зиме хранилища успели заполниться, возможно, она будет самой легкой из следующих трех, — сказал он.
Также Леонид Михельсон заявил, что при сохранении высоких цен на газ мировой рынок начнет возвращаться к угольной энергетике, от которой он отказывался все последние годы из-за ее вреда для экологии:
— Дорогой газ также лишит глобальную экономику развития, так как мировой ВВП не может расти в текущих условиях. Если ситуацию с ценами не исправить, начнет сокращаться и спрос — мир будет возвращаться к углю.
Инвестировать надо вовремя
Эксперты отмечают: нефть и газ остаются основными источниками энергии в мире, надежно обеспечивая более 50 процентов мирового спроса. В то же время огромные инвестиции в возобновляемую энергетику, размер которых за последние семь лет превысил невероятные 2,6 триллиона долларов, не принесли результата: доля таких источников за этот же период выросла лишь на три процентных пункта. По мнению аналитиков Goldman Sachs, предыдущие годы существенного недоинвестирования в отрасль привели к тому, что средняя продолжительность жизни доказанных мировых запасов сократилась вдвое: с 50 до 25 лет. При этом текущий объем геологоразведки зачастую уже не обеспечивает даже простое их восполнение.Главный исполнительный директор ПАО «НК «Роснефть» Игорь Сечин считает, что накопленный недостаток инвестиций и отказ от российских углеводородов приводят к острому дефициту энергоресурсов и толкают цены вверх, раскручивая инфляционную спираль по всему миру:
— При этом ведущие европейские энергетические компании, несмотря на разразившийся в регионе энергетический кризис, под давлением климатической политики продолжают снижать инвестиции в нефтяную отрасль. Ситуацию усугубляет тот факт, что инвесторы в нынешних условиях не хотят вкладывать деньги в долгосрочные проекты. По оценке Goldman Sachs, доля инвестиций в нефтегазовые проекты с быстрым сроком окупаемости выросла с 37 процентов от всех инвестиций в отрасль в 2010 году до 60 процентов в наши дни, но таких высокодоходных проектов попросту мало, они не могут удовлетворить долгосрочный спрос. По прогнозу J.P. Morgan, при сохранении текущих инвестиционных трендов мировой дефицит энергии, наблюдаемый в 2022-м, к 2030 году вырастет в семь раз. Для ликвидации этого дефицита необходимо ежегодно увеличивать инвестиции в традиционную энергетику в среднем на сто миллиардов долларов до 2030-го, в том числе в нефтяную отрасль — на 44 миллиарда.
Финансовый дарвинизм
К слову, политика администрации Байдена в отношении ископаемого топлива и ее публичные заявления тоже не способствуют формированию благоприятной инвестиционной среды. В настоящий момент энергетическая политика США решает исключительно предвыборные задачи с горизонтом планирования в две недели. К этому, по мнению специалистов, относятся попытки уговорить Саудовскую Аравию не отказаться даже от сокращения добычи, а просто отложить оглашение этого решения до выборов в конгресс США. А в целом (с начала «американского глобального цикла») основным регулятором — инструментом манипулирования глобальным рынком — остаются ФРС и доллар США. Соединенные Штаты Америки превратили доллар в абсолютно доминирующую мировую резервную валюту.По разным оценкам, с конца 2021 года зарубежные инвесторы сократили вложения в американский государственный долг на 238 миллиардов долларов. Доля доллара США в валютных резервах центральных банков стран мира снизилась до 55 процентов — это самый низкий показатель с 1995-го.
Доллар укрепляется в странах — союзниках США, которых достаточно, во всяком случае, пока. Но это не весь мир. Крупнейшие экономики Юго-Восточной Азии все чаще осуществляют расчеты друг с другом напрямую. Центральные банки Азии и Ближнего Востока создают двусторонние линии валютных свопов с намерением укрепления собственных финансовых систем и снижения рисков зависимости от доллара на фоне произвольного ареста счетов, транзакций, суверенных фондов и золотовалютных резервов. Мы наблюдаем стремление государств, которые хотят сохранить свой суверенитет, к отказу от расчетов в долларах. Этот процесс запущен, и он необратим.
Первоочередной жертвой американской политики стала потерявшая свою субъектность Европа, у которой пропала возможность диверсификации поставок энергоресурсов. И как результат — отток капитала и промышленных предприятий, перенаправляющих деятельность в США, где условия более предпочтительные. Потребительская инфляция в Германии и, кстати, в среднем по еврозоне — почти 11 процентов. А вот данные по промышленной инфляции Федерального статистического ведомства Германии: 45,8 процента — таков индекс цен производителей — это абсолютный исторический рекорд с 1949 года. И не то страшно, что промышленная инфляция с некоторым лагом выльется в потребительскую, а то, что при такой инфляции промышленность становится неконкурентоспособной, а это рабочие места. Ослабление экономики ЕС и более низкие процентные ставки приводят к лавинообразному оттоку финансового капитала из европейских стран. А по разным оценкам отказ Европы от российских поставок энергоносителей ставит под угрозу от 6,5 до 11,5 процента европейского ВВП и около 16 миллионов рабочих мест. Ответ на вопрос, кому это выгодно и зачем, более чем очевиден. Гегемон за счет Европы пытается решить все свои вопросы.
sichevich@sb.by