В Эстерсунде на первом этапе розыгрыша Кубка мира по биатлону у четырехкратного победителя Олимпиад, девятикратного чемпиона мира, одного из величайших немецких биатлонистов Рикко Гросса не бывает свободных вечеров. Как тренер мужской российской сборной он до такой степени затерроризирован съемочной бригадой спортивного канала наших восточных соседей, что, входя в любое помещение, наставник вначале осматривается, а затем еще и спрашивает, нет ли поблизости людей с камерами и микрофонами.
![](/upload/medialibrary/33d/33d815831968c42cf3c1fac96f8b3b41.jpg)
Конечно, это — шутка, чей смысловой посыл необходимо мгновенно дезавуировать. Гросс очень благожелательно относится к прессе, хотя, разумеется, устает и от бешеного ритма, и от общения. Но даже тот факт, что герр Рикко любезно пошел навстречу пожеланию поговорить «не для российского болельщика», говорит обо всем.
Гросс очень приятный человек. Безо всякой фанаберии и снобизма, как ответственно свидетельствовал его помощник Александр Попов. Более того, у немецкого наставника очень выразительное лицо и он по–настоящему артистичен. Умеет делать смысловые паузы, совсем профессионально по–актерски расставляет акценты, а улыбкой, в которой загадка и романтичность, располагает к себе каждого встречного. По крайней мере, ваш покорный слуга стал пленником симпатичности и обаяния Гросса, продолжавшего по–доброму улыбаться и после завершения беседы, хотя в интервью были затронуты и грустные темы.
— В начале сентября вам пришлось отвлечься от межсезонной подготовки российских мужчин в Тюмени и слетать в Минск на «Гонку легенд»...
— Не жалею. Ни в коем случае! Все прошло прекрасно, мне безумно понравилось. Замечательная атмосфера, нешуточный соревновательный накал стартов, прошедших при большом наплыве болельщиков. Наконец, встреча со старыми приятелями. Ведь кое–кого уже давно не видел. Отличная получилась разгрузка.
— Идея заслужила продолжение?
— Однозначно да.
— Впрочем, видимо, есть одно «но».
— Интересно какое?
— Может, вам было странно ощущать себя легендой, а не действующим спортсменом?
— Забудьте! Я стар и могу только надувать щеки, изображая легенду (смеется). И знаете, очень рад тому, что моя роль в биатлоне изменилась. Руковожу одной из сильнейших команд в мире. В ней собраны талантливые атлеты. Парни и работоспособны, и увлечены своей миссией. Я тоже! Предпочитаю такой статус–кво и не скучаю по годам собственной активной карьеры в биатлоне.
— Сами «Раубичи» произвели на вас впечатление?
— Безусловно. Это априори особенное для меня место. Первые международные старты некоего юноши Рикко Гросса — это «Раубичи». А в этом году на юниорском чемпионате мира выступал уже мой сын. И если надо готовиться на равнине летом, то белорусская база — идеальное место. Стрельбище, роллерная трасса, залы для атлетизма и холостого тренажа — все прекрасно.
— На «Гонку легенд» звезд приглашала Дарья Домрачева...
— Она — невероятно крутая биатлонистка. Даша пропускает сезон, и это удар не только по сборной Беларуси, но и по всему мировому биатлону. И, кроме того, Домрачева много работала с моим личным наставником Клаусом Зибертом, который вел меня по жизни и биатлону с юниорского возраста. Это тоже заставляет симпатизировать белоруске.
— В прошлом сезоне вы возглавляли женскую сборную Германии, находясь в теме конкуренции Домрачевой и Мякяряйнен. На кого ставили в борьбе за Большой хрустальный глобус: на Дарью или на Кайсу? Только честно.
— Это была замечательная борьба двух больших спортсменок. Я был уверен, что судьба трофея разрешится в последних гонках, что и случилось. Их конкуренция в масс–стартах стала хитом предыдущего сезона. Дарья была сильнее.
— Но на чемпионате мира в Контиолахти медали выигрывала ваша подопечная Дальмайер, а не два фаворита?
— У Мякяряйнен был домашний «мир». Поверьте — это невероятно трудно. Надо справляться с давлением, что часто не удается. У меня в карьере было два чемпионата в Германии, и оба стоили огромных нервных затрат. Настоящее сумасшествие! Правда, когда мы добивались успеха, то невероятная эйфория и ты — герой.
— Я помню, как в Рупольдинге–96 вы отплясывали на столах в фан–зоне!
— О, надеюсь, вам понравился тот танец?! Что же касается неудачи Домрачевой в Контиолахти, то ее целью на сезон был Кубок мира. Она фокусировалась на Большом хрустальном глобусе и завоевала трофей.
— Белорусские болельщики очень полюбили Клауса Зиберта, за чье здоровье мы все беспокоимся...
— Ситуация чрезвычайно непростая: Клаус борется с болезнью, проходит очередной курс химиотерапии. Сильно похудел. Надо молиться, помогая ему.
— Как можете охарактеризовать Зиберта?
— Он — мой второй отец. Что к этому добавить?! Я был его любимчиком и всегда мог обратиться за советом, получая поддержку. Тренируя немецких дам, не пренебрегал мудростью Клауса. Это же так трудно работать с неземными существами, что зовутся женщинами.
— Как вам сейчас работается в российской сборной с легендой советского и белорусского биатлона Александром Поповым?
— У нас прекрасное взаимопонимание. Мы давно знакомы, много соперничали на соревнованиях. Проверенные отношения. Постоянно общаемся, все обсуждаем, находим удовольствие от сотрудничества. Я делюсь кое–какими секретами немецких технологий и методик, он приоткрывает для меня двери в тайны российско–белорусских знаний.
— Что случится раньше: Попов заговорит на идеальном немецком или Гросс — на чистом русском?
— У нас конкуренция, и Саша пока впереди. Попов изучал немецкий в своей советской школе, а я постигал русский в немецкой. Но это не значит, что советская школа была хороша, а немецкая плоха. Просто Саша имел языковую практику в биатлонные годы, тогда как я русский забросил. Но думаю, у меня есть шансы наверстать упущенное! Еще посоперничаем.
Макс СТРЕЛКОВ из Эстерсунда, специально для «СБ».
Советская Белоруссия № 235 (24865). Пятница, 4 декабря 2015