Соцсети как убежище
Мятеж давно погас. Телеграм-каналы и «независимые» сайты сейчас, по сути, ловят хайп на регулярных судебных заседаниях, где всем невероятным (как и обещали!) раздают по заслугам. Проанализируйте сами: если бы не санкции да не приговоры, им просто не о чем писать. Постановочные фотки на дорогах (в кустах, на болотах, в лесах под Ковелем) больше никого не вдохновляют. И всеми сторонами делаются «на отвяжись», для отчетов.Единственное место, где все еще бубнят «осталось немного, ишшо годик-два, падет обязательно… когда-нибудь и пад-наж-мем», остается интернет. Социальные сети с их пузыриками, в которых и кучкуются невероятные. Но поскольку там грамотен каждый, и пишет каждый, и пад-наж-мет, с канапы не вставая, каждый, — на выходе имеем информационный шум.
Вот он, во-первых, подпитывает тех бчбанутых, которые все еще иногда бегают по кустам. И во-вторых, смущает умы нормальных разумных белорусов (и не только): «Как? Как они могут оставаться настолько тупыми? До сих пор?»
Дело, полагаю, в том, что «образованцы» (из которых сплошь и состоит эта фейсбучная бчб-интеллигенция) — интеллектуально трусливы. А для того, чтобы признать ошибку в своих рассуждениях, нужна смелость. А ее нет — ни напоказ, ни для себя.
Эстеты
Образованцы никогда не любили Александра Лукашенко. Они ж еще и эстеты, сплошь. Потому не принимали ни стиль, ни речь, ни манеру общения, ни повадки — и напоказ «стыдились». И коснели в своем глупом пренебрежении, забывая смотреть на результаты. А только они на самом-то деле и важны для руководителя страны.Вон обаяшка и симпатюга Никол Пашинян прогадил войну и территорию. Это — итог, после него нет смысла ни о чем говорить. Но и там находятся образованцы, которые все равно будут утверждать: вы не понимаете, это другое. Даже смена названия на Иреван таким, наверное, ничего не докажет.Не любить Лукашенко было легко: цензуры мало, демократии много, свободного времени после тучных нулевых — вообще завались. И образованцы истово не любили, вместо кухонь собираясь по арт-пространствам, корпоративам, модным ресторанам и клубам. Затем стали кучковаться целыми улицами, коттеджными поселками и даже вновь строящимися городскими районами.
Дальше, обратите внимание, начинается чистая социопсихология: ты не можешь противостоять среде, в которой желаешь обитать. В кулуарах театра, кино или телевидения громко заявить, что своими успехами Беларусь обязана своему лидеру, мог только очень уверенный в себе человек. Люди, полагающие Александра Лукашенко выдающимся государственным деятелем (а так оно реально и есть), не признавались своими на «выставах, галерэях, арт-сядзiбах ды плэнэрах». Все эти кураторки, авторки, редакторки и филёсафки, как шипящие бабки в церкви, выживали неугодных не только с тусовок. Но и с целых барных улиц и хипстер-штрассе, каковыми в Минске, к примеру, стали Зыбицкая и Октябрьская.
![](/upload/iblock/62a/62a75f78b29b5b18ae63ba2c62354dec.jpg)
Бульон
Плюс появление соцсетей — и следом социальных пузырей в них. Где каждый мог обсуждать каждого, где затроллить стало возможно почти любого. Не став диссидентом (не показав или даже не доказав), ты не мог открыть ни кафе, ни бара — прогоришь. Не мог художничать, музицировать и даже корпоративы вести — не пригласят. Демонстрировать патриотизм и государственность в целых стратах общества стало моветоном. И попыткой самовыразиться против ветра.На руку диссидентам хорошо сыграло и появление «айтишного кластера», когда в одном месте собрались люди, во-первых, по определению апатриотичные. Ибо цифровой код не знает слово «родина». Люди, оторванные как от общества, так и от его реальных нужд. В том числе и с помощью заоблачных (по меркам самого этого общества) зарплат.
Ну а когда все они и селиться стали вместе (Новая Боровая и другие, строившиеся под высокие запросы микрорайоны), образованцы окончательно потеряли связь с действительностью.
Днем работаю в IT (или кураторкой, или женой ИП), ночью живу в Боровой (в Каскаде, в Мегаполисе), вечерами тусуюсь на Зыбицкой (Октябрьской, Верхнем городе) — и разговариваю только с такими же. Только такие же вокруг меня всегда. И везде, остальные (а ведь это большинство граждан страны) мне неинтересны — и так сложилось, что они мне и не нужны. Жизнь закольцевалась, схлопнулась в социальный пузырь.Оставалось вбросить в этот бульон всего два слогана: «Вы — невероятные!» и «Нас — миллионы!» — и рост микробов стал взрывоподобным. Понимание того, что их — десять, по любым подсчетам самое большее пятнадцать процентов, — не может дойти до тех, кто внутри микробной чашки. Они же видят только: нас — мильоны.
Бунт
Однако человеческий разум так устроен, что победить его трудно. Нужны технологии — и их дали. Вспомните, весной прошлого года на выбор предложили тройку: Трус, Балбес и Бывалый. «Националы» воротили нос от одного, эстетам претил другой, ценителям «эўрапейских ценностей» не годились оба-два. И они спорили, убеждали друг друга, расплевывались и вновь обнимались, сходясь в одном: только не Лукашенко.На что и был расчет. А затем — следите за руками — им, уже втянутым в ложную интеллектуальную воронку «только не», подсунули «птицу-тройку». С точки зрения холодного разума это было за гранью: просто тряпочные петрушки на чужих пальцах: Чернявая, Белявая… Что-то понимала в процессе только жадная и беспринципная Гендерно-кудрявая, отчего и получила прозвище «Штутгартфюрер».
Глядя со стороны (с любой, просто включить голову) стало понятно: цель — свергнуть эту власть любой ценой. Не заменить на… — не на петрушек же, правда? Не сменить в пользу — за все лето никто из них не сказал ни слова о своей программе. Просто свалить. Свалить вообще все, что построили белорусы за четверть века, в грязь, в придорожную канаву.Для образованцев, и ранее не имевших смелости признать ошибку в рассуждениях, теперь это стало сделать просто невозможно. Технологии неумолимы. Такой-такая сразу становились изгоями, отверженными, «ябатьками». Враз потерять все окружение, всех подруг-приятелей, быть постоянно заплевываемой персоной в фейсбуках, лишиться круга общения — далеко не каждый и каждая смогут быть настолько стойкими и смелыми.
И работу потерять! Не забудьте, большинство диссидентов — люди свободных профессий. Иначе говоря, зависящие от заказов, от публики, от спонсоров (меценатов и филантропов) — а они-то первыми из добрых уст узнают о твоей «здрадзе».
Понятно, что люди бывают разные: к тонким различиям сортов невероятных мы вернемся в следующий раз. Пока же зафиксируем следующий этап: не быть публично «против Лукашенко» для большинства образованцев стало равно настолько кардинально сменить свою жизнь, что лучше, кажется, и съехать.
Что потом некоторые и сделали, от чего только еще больше озлобились.
Замещение
Психологи знают: человек, совершивший подлость, обязательно объяснит сам себе, почему он это сделал. Не мог не сделать. Был прав, что сделал. Давно надо было, по заслугам. Так психика защищается.Другая сторона того же процесса: поискать и найти в своей пакости (дурости или вообще безглуздице) некую тайную прелесть. Ведь утверждать: «Света красивая, образ Тихановской вдохновляет» — признаваться в полном отсутствии глаз, ума и даже вкуса. Тогда вот: «Она невероятно быстро растет» — имея в виду, что раньше-то оно было полное гуайдо (причем именно тогда, когда за него голосовали), а теперь — не-ет, неполное.
По отношению к нулю любая величина, даже унизительно малая, будет бесконечно большой. Так чему радоваться? «Он такой же, как и мы, только безволосый», — кричали бандерлоги про найденного где-то посреди джунглей неразвитого человеческого детеныша. «Это правда, мы все так говорим», — раздавалось (и пока еще продолжает раздаваться) в соцсетях.
Если ты, так случилось, променяла принца на бомжа, ты до упора всем подругам будешь запальчиво твердить: он прекрасен. «Он был художником по металлу, а теперь преподает» — в нашем случае все гораздо хуже. Образованцы вынуждены и сами стоять на коленях перед светлым гуайдом на стене, и жестко одергивать любого, кто так не делает.
Ибо исчезнет смысл.
Разум безжалостен
Признать сейчас, что беглые желают своей стране только зла, что реально хотят загнобить народ, что кормятся с вражеских рук и ничего из себя не представляют — это признать свою ошибку. На что, повторю, у большинства образованцев просто нет интеллектуальной смелости.Ведь разум не даст на этом остановиться. Значит, и окружение когда-то было подобрано так себе, и жизнь долгое время своими руками направлялась в тупик… пяток-десяток лет — в мусорку, это ж кто захочет себе признаться? Ведь и вот таким специалистом можно было стать, и перспективы здесь и там маячили, и то можно было сделать, и другое… а осталась только желчь диссидента. Грязными мазками на пройденном пути. Далеко не у каждого хватит сил и совести исправлять.
Лучше продолжать злобиться. Теперь они, образованцы, не просто не любят — они Лукашенко ненавидят. И всех «ябатек» заодно. И каждого, кого знают. Потому что они, именно они, вот эти вот не дали… спроси ты их, чего не дали-то? — никто внятно не ответит. «Жить не дали» — думаю, таким будет общий вопль бандерлогов. Хотя посмотри на их сытые лица, пухлые руки и не ломанные спины, и аж противно станет от размера эго в сравнении со вложенным трудом.
Они возвращаются на свои кухни и в свои социальные пузырики — националы и эстеты, жены предпринимателей и кураторки, радикалы и блогеры. Но в новом качестве: раньше они не любили. Ни Президента, ни «эту страну». Теперь они нас ненавидят. Скопом. Всех.Поэтому: да, тупые. Но не от рождения — от злобы. Ненависть отупляет. А трусость не дает себе в этом признаться. Не тратьте время — вычеркивайте таких.
Как минимум из «френдов», из лент, из контактов. Уж простите, накипело.
mukovoz@sb.by
t.me/nakipelo_by