Какой должна быть наша эстрада и на что ей делать ставку — тема не новая, долгоиграющая и, честно говоря, как и лихорадочные, но пока бесплодные страсти вокруг “Евровидения”, порядком поднадоевшая. Одно ясно: все хотят видеть на сцене ярких артистов и слышать запоминающиеся песни. В багаже у нас богатые песенные национальные традиции и фольклор, который в свое время позволил “Песнярам” взлететь на вершины популярности. С другой стороны, наши артисты не могут не видеть, как и в какую сторону развивается мировой музыкальный рынок, какие аранжировки в моде. Может быть, нам стоит взять все самое лучшее из глобального шоу-бизнеса, переосмыслить и выдать свой отформатированный продукт? При каких условиях должен случиться этот творческий прорыв? Эти вопросы мы задали нашим экспертам.
![](/upload/medialibrary/7bf/7bfffe1b7ac82f943399a5aab8b90a98.jpg)
Беречь свой голос
Олег Молчан, композитор, музыкальный продюсер
По своему многолетнему опыту работы с уверенностью могу сказать: чтобы добиваться больших результатов в любом деле, в первую очередь нужно много трудиться и безгранично верить в достижение цели. Сегодня многие артисты, наверное, в глубине души пытаются повторить успех “Песняров”: это и эстрадные артисты, рок-коллективы, фолк-коллективы... Идут многочисленные обсуждения, задаются вопросы: “Что делать?” Проводятся параллели. Однако я не ставил бы сегодняшние фолк-коллективы в один ряд с “Песнярами”. Это все-таки разные вещи.
Феномен “Песняров” заключался в том, что их полюбили не только за фольклор, а за классное исполнение. “Песняры” — профессионалы высочайшего класса. И я думаю, что национальные музыкальные традиции еще далеко не исчерпаны.
На Западе между мастерством поп-артиста и классическим музыкантом нет такого зазора, потому что оба для начала получили хорошее музыкальное образование и владеют нотной грамотой и теорией. У нас, увы, на эстраде много по-настоящему самодеятельных коллективов в прямом смысле этого слова.
Надо понимать, что современный шоу-бизнес — бизнес непростой. И в США, и в Европе есть целый ряд компаний, которые продвигают артистов — Universal Musiс, Sony Music и другие. Это целая индустрия. И за любым серьезным артистом, кого ни возьми, всегда стоит серьезный лейбл. Принц, Селин Дион, Джордж Майкл, Мэрайя Кэрри — все известные артисты когда-либо работали или работают с музыкальными компаниями. И именно лейблы делают звезд.
Наша сильная сторона — наш славянский мелос. Это надо сохранять. Априори мы никогда не обыграем афроамериканцев в чувстве ритма, никогда наши артисты не смогут исполнить хип-хоп или рэп так, как американцы. Но и они никогда не обыграют нас в мелодии и душевности. Мелодия и гармония — наш музыкальный фундамент. От этого не надо отказываться ни в коем случае. И пласт народной музыки надо доносить миру, делать конкурентоспособным. Но соотнося себя с реальной культурной ситуацией в мире. Великие художники Возрождения неспроста появлялись именно в Италии, потому что Италия в то время была страной, которая задавала художественную моду. Так же и Шопен, и Лист переехали во Францию из Венгрии и Польши, потому что именно во Франции бурлила жизнь. Моцарт появился в Австрии, где сам воздух был напитан музыкой... Многие великие белорусы стали знаменитыми, уехав из страны, об этом тоже не стоит забывать. Кто-то уехал в Москву, Петербург или, как Франциск Скорина, в Чехию. Значит, нужно поднимать общий культурный рейтинг Беларуси в мире.
Увы, многие артисты о музыкальной составляющей думают в последнюю очередь. Все стараются как могут, но музыка при этом почему-то уходит на второй план. Идут в телеведущие, участвуют в различных шоу. С одной стороны, это, конечно, популяризация себя как личности, но какое отношение это имеет к профессиональной музыке? Мне трудно представить, чтобы кто-нибудь из западных артистов — Джордж Майкл и Элтон Джон — регулярно работали на телевидении в качестве телеведущего.
Порой мы сегодня горячо спорим о тенденциях и моде. Честно говоря, чем старше становлюсь, тем меньше понимаю в тенденциях. И нужно меньше обращать на них внимания. И “Грэмми” — это все-таки прежде всего тоже конкурс, а за любым конкурсом стоят обычные люди, свои симпатии и антипатии, и не надо из-за них сходить с ума. Через 100—150 лет “вскрытие покажет”, кто чего был достоин на самом деле.
Нельзя требовать сегодня от белорусской эстрады прежнего размаха и прежних успехов. Все они были вполне объяснимы. БССР была частью многонациональной страны, в которую входило 15 республик. Национальную музыку в республиках поддерживали на самом высоком уровне. В стране долгие годы был один главный телевизионный канал. И когда после съезда КПСС показывали две-три песни “Песняров”, естественно, они разлетались по всему Союзу, моментально запоминались и становились популярными. Справедливости ради нужно сказать, что и песни были гениальные.
Сейчас масса каналов, и у каждого свой сегмент. И само общество распадается на вкусовые сегменты, расслаивается. Я думаю, время подскажет нам, куда двигаться дальше. Вижу, что время суперзвезд уходит. Молодежь у нас неглупая, все информационные источники для нее открыты, но она идет по вершкам. Ей не хватает сосредоточенности. Подражать Западу стоит в профессионализме, мастерстве, техническом обеспечении. Но у нас подражают только внешним вещам. Кто-то из молодых музыкантов сознательно выбирает карьеру альтернативных музыкантов. Я понимаю этот выбор, однако считаю, что обязательно нужно выводить свою музыку на коммерческий уровень. В то же время необходимо во всем этом многообразии сохранять свое “я”.
Формулы успеха давно найдены
Инна Радаева, продюсер
Лет десять назад, помню, я с жаром отговаривала одного молодого артиста серьезно связывать свою жизнь со сценой. Сегодня я отговариваю с двойной силой. Прежде чем идти на этот жесткий рынок, надо тысячу раз подумать, готов ли ты вкладываться финансово, морально и интеллектуально в то, что, может быть, принесет результат только через 10—15 лет. Сцена — это прежде всего тяжелая работа, очень сложный труд. А результата может и не быть. Труд, талант и современные технологии должны работать в единой связке.
По объективным причинам мир шоу-бизнеса усложняется. И за этим надо следить. Не пытаться искать вчерашний день. Шоу-бизнес — часть всего остального мира и происходящие в нем процессы не могут на нем не отражаться. Глобализация, финансовые потрясения и всяческие экономические перепады оптимизма не добавляют. Мы всегда считали, что людям нужны хлеб и зрелища. Хлеб и зрелища сегодня на одних весах. И очевиден выбор в пользу хлеба.
Все формулы успеха уже давным-давно найдены, и не надо изобретать велосипед. Прагматик Иосиф Пригожин взял в создании имиджа для Валерии за образец Мадонну. Но после понял, что на нашей почве, у нашей целевой аудитории Мадонна как образ не приживется. И придумал некий симбиоз — “русскую Мадонну”. Может быть, не стоит во всем слепо копировать западные образцы, но иметь их в виду нужно обязательно. Именно за ними будущее, а не за бабушкиными напевами. Нужно учиться тому, как делать, а не что.
Это сейчас “Песняры” для нас уже классика. Но ведь когда они появились, это тоже был прорыв, совершенно новое слово на эстраде. Они одними из первых пошли своей дорогой и не прогадали, хотя были поставлены в строгие рамки. У многих их коллег из ВИА был более попсовый и, честно говоря, довольно конъюнктурный репертуар. Я помню Владимира Мулявина с детства, мои родители с ним дружили. Даже в быту, в каких-то мелочах, по обрывкам каких-то разговоров я видела, что это был совершенно несоветский человек. Он мыслил широко и свободно.
Когда мой артист Дядя Ваня (Иван Вабищевич) получил специальный приз от Аллы Пугачевой на фестивале “Новая волна — 2008” и пятьдесят тысяч долларов призовых, я понимала, что он воспринимается на конкурсе не столько как белорусский артист, а как типаж. Синтез рокера и парня из соседнего двора. Таким этот образ и был задуман. И формулировка, с которой Пугачева присуждала ему приз, была всем понятна: “Этот артист, может быть, не извлекает выдающихся нот, но у него есть своя харизма и своя позиция”. При том, что Ваня любит белорусскую культуру, но в его образе мы вышли на универсальное сценическое восприятие. Хотя и пел он песню “Моя Белараша”...
Сегодня кому-то может не нравиться артист Николай Басков, но, судя по всему, его новое шоу “Игра” поставлено совершенно с голливудским размахом. И публика на него ломится, чтобы посмотреть, какой продукт предлагает этот человек. А мы можем сидеть на диване и смеяться над ним сколько угодно. Недавнее шоу Земфиры “Маленький человек”, которое она сделала с западными музыкантами, совершенно безупречно с чисто технической точки зрения зрелище, но вот мне чего-то не хватило. Какая-то эмоция из Земфиры уже ушла, в чем-то она перегорела. Не знаю, верит ли она в то, о чем поет. Но при этом она собирает “Олимпийский”.
Я за применение западных технологий, но категорически не приемлю, когда молодые белорусские артисты начинают петь на английском языке. Они не понимают, что тем самым ставят себя в ряд с тысячами англоязычных исполнителей. И шансы добиться успеха в этой англоязычной нише чрезвычайно низки. Увы, у многих из них почему-то нет желания учиться. У кого-то, может быть, не хватает средств, это не дешевое удовольствие. Они не ищут собственное лицо, часто выглядят, как копии других артистов. Это смешно.