От Минска до деревни примерно 43 километра, на маршрутке менее часа. На автобусной остановке меня встречает Агафия Дубовец — сельский староста. Проработала местным фельдшером более 48 лет. Правда, в округе ее больше знают как Галину Антоновну (людям так проще ее величать, особенно молодежи, да она и не возражает). Вместе направляемся в деревню. Рядом с остановкой, прямо у трассы, монумент в честь 160 погибших односельчан, открытый еще в 1969 году. На противоположной стороне памятник Ленину. Скульптура появилась в центре деревни на площадке перед Домом культуры в 1974-м (сегодня двухэтажное здание пока пустует).
![](/upload/iblock/5b3/5b37768963ad4769a4cd2fc9ed9a7d43.jpg)
В конце XIX века Августово считалось фольварком на 3 двора и 70 жителей. К 1920 году это был уже поселок в Подонковском сельсовете (деревню Подонки из-за неблагозвучности названия 21 января 1969 года переименовали в Знаменку), где работала школа, правда, в наемном помещении. В Августово в 1926-м упоминается мастерская по выделке овчин, а в 1930-м оно становится центром созданного колхоза «Красное знамя». Где-то перед войной хозяйство переименовали в «имени Дзержинского». Тогда в селении проживали 432 человека, стояло немногим более сотни хат. Правда, по словам местных жителей, немецкие каратели оставили после себя лишь баню, все остальное уничтожили огнем. Восстанавливать события трагедии почти 75-летней давности пришлось по крупицам.
![](/upload/iblock/59e/59e04625974a70b54f296605f5c1b79c.jpg)
В Национальном архиве хранится протокол допроса жителя деревни Августово Подонковского сельсовета Павла Тимофеевича Шинкевича, 1905 года рождения, от 19 февраля 1946-го. Свидетель вспоминает: «22 июня 1943 года со стороны Логойска приехали войска СС в количестве около 300 человек и около 50 полицаев. Окружили нашу деревню Августово, жители стали разбегаться по лесу. Я не мог убежать, болел 4-летний ребенок. Я залез под крыльцо и наблюдал до тех пор, пока не загорелась вся деревня. В дыму с сыном убежали в жито и находились там, пока не уехали войска СС и полиция. Видел, как солдаты ходили по домам и бросали гранаты, расстреливая тех, кто не успел убежать в лес. Также подожгли мой дом и сарай. Было уничтожено около 110 домов и столько же холодных построек, два колхозных амбара, пожарное депо. Расстреляно и сожжено 22 человека». Дальше мужчина называет имя полицая из соседнего Заозерья, который стрелял по его сыновьям 12 и 14 лет с криками: «Дзержинцы, не убегайте!» В подробности расправы лучше не вдаваться, страшно.
ОСВОБОдили деревню 4 июля 1944 года, части Красной Армии еще несколько дней добивали остатки немецких войск. Почти сразу восстановили колхоз имени Дзержинского, а в 1959-м путем объединения нескольких хозяйств в Подонковском сельсовете создали одно — имени Ленина с центром в Августово.
По словам Агафии Антоновны, живых свидетелей трагедии и первых послевоенных лет жизни в деревне уже нет. У оставшихся стариков сохранились, скорее всего, детские воспоминания и их родителей. Пока идем по улице, собеседница рассказывает:
— В этом году 50 лет, как я переехала сюда из другой деревни Логойского района. По тем временам это был колхоз имени Ленина. Муж, ныне покойный, работал главным агрономом. Амбулатории тогда не было, почти 40 лет ездила на велосипеде в Знаменку в ФАП. Обслуживала 13 деревень, работала больница на 10 коек. На месте нынешней амбулатории в Августово когда-то стояла школа-восьмилетка. Детей и молодежи на селе очень много было, работы фельдшеру хватало с лихвой. Первые роды на дому приняла в 1973-м. Год назад оставила медицину, сил уже нет, а плохо работать не умею. Посмотрите, какую амбулаторию у нас отстроили — открылась в декабре 2010 года. Это же мечта для любой деревни.
![](/upload/iblock/b99/b99f48044296bd32b6a144ab8c788a29.jpg)
По дороге заходим в эту «мечту». Насколько могу судить, условия для сельской местности отличные. Работают 6 кабинетов: терапевтический, стоматологический, процедурный, физиотерапевтический, прививочный и смотровой. Есть палата для дневного стационара. Возглавляет амбулаторию врач общей практики Татьяна Столярова, в штате 9 человек. На обслуживании те же 13 деревень, где-то 1330 человек. На вызовы ездят на служебном автомобиле. Татьяны Игоревны в тот день на работе не было, медики тоже болеют. А вот зубной фельдшер Руслан Русанов готовил инструменты для приема пациента.
![](/upload/iblock/333/3333c70561968d2e3c8ce53677b21040.jpg)
В детском саду Августово встретилась с заведующей Натальей Куликовой. Агафия Антоновна для меня как пропуск, ее знают все, а в здание, оказывается, зайти проблематично, везде замки и строгий контроль. Фотосъемка только с разрешения районного руководства и родителей. Летом 2017 года детсад отремонтировали, после этого стали подвозить малышей из Логойска. Сегодня здесь 62 воспитанника в трех разновозрастных группах, планируется открытие четвертой. Из Августово ходят 18 детей, столько же деревенских школьников подвозят на учебу в третью школу Логойска. В деревне школы давно нет.
![](/upload/iblock/00b/00bd64fc26f7dbe18fdb342006087d96.jpg)
Направляемся почти на окраину Августово. На крыльце дома 81-летней Валентины Федоровны Желобкович встречает ее сын Юрий: «Идите, мама уже заждалась. Нервничает сильно». Конечно, всегда тяжело говорить о том, о чем, возможно, и хотел бы забыть, да не получается. А тут пришлось вспомнить военное и послевоенное детство, вернувшегося из немецкого лагеря больного отца, разрушенное село и тяжелые годы, когда на пепелище медленно возводили одну за другой хаты и восстанавливали колхоз:
— До войны мой папа Федор Петрович, хотя и шел ему седьмой десяток, работал в деревне фельдшером. Мама Анастасия Игнатьевна была простым полеводом в колхозе имени Дзержинского. 1943 год я помню хорошо. Из Косино, где стоял полицейский гарнизон, часто фашисты и полицаи приезжали. Мы, дети, убегали кто куда, когда стрельба начиналась. Моего братика Мечика убили в огороде, мама неделю его искала. Расстреляли всю большую семью Хаменок, трупы даже на заборе висели. Когда нашу хату сжигали, мама меня закопала в мусорную яму под каким-то хламом. От дома одни обгоревшие бревна остались, в землянке жили. Еще запомнила, как после освобождения отдельные недобитые немцы прятались во рвах и ямах возле хуторов. У нас медикаменты папины забрали для своих раненых. А папу в Германию угнали. Нам повезло, он потом живым вернулся, потихоньку отстроились — сначала шалаш из веток соорудили, позже и хатку. А также одни бабы и дети лес на себе таскали. Пахали, как волы. Сразу восстановили колхоз, у председателя была фамилия Росса, имя забыла. После семилетки, где-то в 1952 году, мне пришлось идти работать на ферму. Небольшая, только один сарай, и нас 8 доярок. На каждую сначала было по 15 коров, потом по 25. Доили руками, воду таскали ведрами из озера, секачом резали свеклу на корм… Бидоны тяжеленные, а мы, дети, работали наравне со взрослыми. Моими учителями были доярки Стефка Иодко, Анна Петровская, Ольга Калоша и Анетта Чуприс. Помоложе были Дина Прачковская, Софья Капустинская, Елена Мельникова… Позже на ферме построили второй деревянный сарай. Денег мы не видели, платили трудодни в конце года. Отдавали зерном и молоком, иногда живыми поросятами. Можешь торговать, можешь сам есть. Мне как лучшей доярке как-то дали премию — два бидона молока, каждый по 40 килограммов. А что с ними делать? Повезла на лошади в Минск, там целый день продавала литрами. В 1957 году замуж вышла за местного хлопца Николая, родила семерых детей, но в декретном отпуске не сидела, на работу вызывали почти сразу после родов. В итоге 42 года поработала дояркой, до сих пор пальцы огнем горят. Это не современные фермы, где все автоматизировано.
![](/upload/iblock/648/6484e6e35ae13123003c694d16500d78.jpg)
Оператора по заготовке кормов зерносушильного комплекса «Августово» Василия Прачковского не сразу рассмотрела из-за белой пыли в помещении, где шла переработка зерна на комбикорм. Здесь же в ангаре сразу отгружали на машину готовую продукцию, упакованную в мешки. За считаные секунды и сама превратилась в «мучного» снеговика, пока вытянула на пару минут, как говорится, на свет божий, Василия Владимировича. Поговорили минут пять, неловко было отвлекать его от работы:
— В этой деревне родился. О том, что здесь было во время войны, знаю по рассказам родителей и взрослых. Деда моего Нестера сожгли живьем в его хате, от села одна баня осталась. Очень многие партизанили. Только никого вы здесь не найдете, умерли давно. Конечно, такого, как было потом, в советские времена, в деревне нет. Пустующее двухэтажное здание с каждым годом разрушается все больше. Детвора есть, но больше людей старшего поколения. И то приезжие да дачники. Когда-то работал и на ферме, и на тракторе в колхозе имени Ленина. До сих пор помню имена некоторых руководителей: Владимир Хомутовский, Николай Ермошин, Семен Крючков, Викентий Бенза, Василий Шарков… Потом часто их меняли, как цыгане коней. От этого хозяйство страдало, конечно. Слава Богу, в последние годы жизнь наладилась. Можно работать, получать хорошую зарплату.
Местные жители пытались вспомнить при мне фамилии председателей колхоза за последние 50 лет. Получилось человек 17 как минимум. Ушел в историю и сам колхоз имени Ленина, с ноября 2006 года это СК «Логойский», филиал РУП «Белоруснефть-Минскоблнефтепродукт». Сельхозпредприятием два года руководит Дмитрий Зимовой. В Августово из объектов — зерносушильный комплекс с емкостями для хранения зерна мощностью 9 тонн и машинный двор с навесами для стоянки, мойкой, складом запчастей и ремонтной мастерской. Все остальное в основном сосредоточено в 7 километрах на центральной усадьбе — агорогородке Гостиловичи. По дороге в правление успеваю заметить столовую, клуб… Дмитрий Викторович поясняет: «Благодаря присоединению к РУП «Белоруснефть-Минскоблнефтепродукт» в Заозерье построены новая МТФ на 1000 голов дойного стада и модульно-блочный цех по переработке молока до 15 тонн в сутки, в Гостиловичах — котельная для отопления и горячего водоснабжения, школьная спортплощадка, машинный двор и более 10 жилых домов для работников хозяйства. Возле Знаменки на 30 гектарах посажен фруктовый сад. Улицы агрогородка, в том числе и деревни Августово, заасфальтированы, проложены тротуары. У нас современная сельхозтехника, модернизированные животноводческие комплексы, что позволяет добиваться хороших показателей.
![](/upload/iblock/aab/aab998d410a6c4a9c84d839129c574a4.jpg)
Поинтересовалась в правлении, есть ли тот пресловутый кадровый голод, которым страдают многие хозяйства. Ответ: нет, конечно. Наоборот, чтобы трудоустроиться, специалисту или тому же механизатору нужно пройти прямо-таки конкурсный отбор.
В Августово всего 4 улицы — Лесная, Садовая, Колхозная и центральная — Дзержинского. В магазине «Радужный», принадлежащем Логойскому райпо, хороший ассортимент, можно купить при желании набор кастрюль и утюг. В деревне постоянно проживают 365 человек. Дома-дачи с металлочерепицей и высокими заборами значительно отличаются от привычных сельских хат. И таких современных коттеджей немало. Место удобное и комфортное для отдыха, в шести километрах райцентр, рядом горнолыжный спортивно-оздоровительный центр «Логойск» и республиканский горнолыжный центр «Силичи», трамплины видны прямо из деревни. Газ провели несколько лет назад, хорошее транспортное сообщение, транзитом по улице Дзержинского проходит дорога Смолевичи — Логойск. Пустующие дома не попадались в поле зрения. В Логойском сельисполкоме пояснили: в январе с аукциона продано 2 земельных участка, средняя цена одного — 16 000 белорусских рублей. В феврале прошли торги еще по одному участку. В основном покупателями становятся минчане, реже — жители райцентра. Местные агроусадьбы принимают отдыхающих даже из России. По словам жителей Августово, самое ценное у них — люди, потом — хорошая работа и достойные условия для жизни. Это то, на чем держится их деревня.
chasovitina@sb.by
Фото автора