![](/upload/iblock/f7c/f7c7876f3c622641a2a47ad3435c54f0.jpg)
Недавно наше издание освещало деятельность платформы MolaMola, специфику начисления процентов этой платформой, ее основателя Эдуарда Бабарико и идейного вдохновителя Антона Мотолько. У читателя могло сложиться обманчивое впечатление, что именно этим людям и принадлежит платформа MolaMola, но, возможно, это не так. Именно эту неточность в расставленных акцентах я и хочу сейчас прояснить.
Дело в том, что у любого юридического лица есть учредители и именно учредители являются собственниками компании, они же являются «последней инстанцией» в принятии решений и получателями дивидендов.
Человек может быть подписан на сайте компании как «основатель» или «идейный вдохновитель», работать в компании, иметь доверенность компании, но это все не делает его учредителем, а значит, формально компанией он не владеет.Стать учредителем в нашей стране можно, пройдя ряд юридических процедур, итогом которых будет включение физического или юридического лица в специальный реестр. После прошлой публикации с автором связались несколько человек, возмущенных заработками платформы MolaMola на ситуации с коронавирусом, и предоставили свои наработки по этому вопросу. А дальше мы уже вместе клубок разматывали.
Платформа MolaMola и доменное имя molamola.by принадлежат ООО «Хайв Проджект». Именно эта компания реализует данные проекты, соответственно, ее учредители и будут владельцами всех этих проектов. И вот тут начинается самое интересное. Дело в том что у компании было три учредителя: два физических лица и одно юридическое. Но 6 августа 2019 года все они одновременно продали свои доли одному юридическому лицу, а именно: акционерному обществу «МВС Инвестмент» (Латвийская Республика). Да и руководитель сменился через пару месяцев. И теперь фактическими владельцами платформ Ulej, MolaMola да и всего ООО «Хайв Проджект» являются учредители «МВС Инвестмент», граждане Латвии с очень «характерными» латвийскими фамилиями Stepanov Alexey и Rostov Alexander. А что еще очень характерно, так это тот факт, что за весь прошлый год «МВС Инвестмент» заплатило «невероятные» 5560 евро налогов в латвийский бюджет… И состоит эта сумма из налогов на личные доходы и соцстрахования, что показывает, что данная компания в 2019-м практически не занималась коммерческой деятельностью.
Я не намекаю на незаконность происходящего, все эти действия совершенно законны. Но надо понимать, что в случае чего виноватых просто не будет. Конечно, директор Фемиде достаться может, но с очень большими оговорками.
Законодательство четко оговаривает данные вопросы, и никакие основатели и вдохновители за действия юридического лица отвечать не могут. Даже если всем кажется, что компанией управляют именно они.Полагаю, именно по этой причине на сайте платформы и указаны Co-founder, а не учредители. С юридической точки зрения владельцами и конечными бенефициарами являются граждане Латвии, а любые другие предположения будут необоснованными. Очень любопытно, сколько дивидендов за этот год получат учредители и сколько налогов с них заплатят в латвийский бюджет.
Я бы, может, и поёрничал на предмет дальнейшего сотрудничества платформы MolaMola с Белгазпромбанком на волне родственных связей, но Виктор Бабарико неожиданно открыл в себе президентские амбиции и, вероятно, понимая, что банку нужны талантливые финансисты, а не новорожденные политики с очень сомнительными перспективами, покинул пост председателя правления. Впрочем, его инициативную группу по выдвижению кандидатом в Президенты возглавит сын Эдуард Бабарико. Поработают еще вместе…
Хочется еще отметить широкий общественный резонанс, вызванный прошлой публикацией, и тот факт, что MolaMola после выхода материала официально дала пользователям возможность посмотреть реальную комиссию. Также нельзя не сказать о реакции героев нашей прошлой публикации. Эдуард Бабарико написал лично автору: «На мой взгляд, в этом и заключается свобода слова. Каждый вправе высказывать свое мнение». А вот написанное Антоном Мотолько в своем Twitter процитировать нельзя по морально-этическим соображениям…
Конечно, обвинять коммерческую организацию в попытке получения максимальной прибыли даже на такой ситуации не совсем корректно. Бизнес стремится к прибыли, как мотылек к свету. Именно по этой причине во многих странах сбором пожертвований на суммы, выше определенных законодательством, могут заниматься исключительно некоммерческие организации. Их деятельность регулируется специальным законодательством, требующим предоставления расширенной отчетности, обязательного аудита, и зачастую таким организациям предоставляются налоговые льготы. А у нас подобный сервис может выступать просто посредником, не контролируя расходование пожертвованных средств на заявленные нужды. Мало того, даже если сбор благотворительный, от уплаты подоходного налога никто не освобождается — и платформа, и получатель налог заплатят, что несколько снижает эффективность подобной благотворительности. Да, в нашем законодательстве предусмотрены налоговые льготы на благотворительность, но не для физических лиц.
Возможно, и в нашей стране пора пересмотреть законодательство, регулирующее данную область.
tepex@sb.by