Жители Краснопольского района устанавливают памятники на местах сел, исчезнувших после чернобыльской трагедии
22.04.2023 19:03:00
Ольга КИСЛЯК
Символ боли и возрождения — одно перебитое крыло и другое, устремленное в небо, — памятник в Краснополье исчезнувшим деревням
Памятник отселенным деревням.
— Так принято считать, но на самом деле последний сельчанин покинул ее в 2018-м, — уточняет председатель Мхиничского сельисполкома Анна Шпунтова. — Памятные знаки созданы по инициативе уроженца Журавов Владимира Жорова, с семьей перебравшегося в Глуск в 1989-м. А еще — памятник в честь 42 земляков, не вернувшихся с войны. Чтобы вспомнить всех поименно, сельчане огромную работу проделали: обратились в сельсовет, военкомат... Они, как и журавли, возвращаются в свои, пусть и разоренные, гнезда на Радоницу, Купалье.
«Деревни нет, но до сих пор в глазах стоит она, родная! Как будто не было чернобыльской беды... И где бы нас судьба по жизни ни мотала, навеки в нашем сердце Журавы!» — гласит надпись на граните.
Еще один знак — в виде креста с иконой — установили на месте отселенной деревни Готовец братья Романенко, сейчас живущие в Краснополье.
Мхиничей нет, а название сельсовета осталось. В нем, потерявшем после Чернобыля около 20 населенных пунктов, 13 кладбищ из 30 в зоне отселения и отчуждения.
Светлана Корнеева
Светлана десять лет прожила в Брянске, да так и не прикипела душой. Вернулась в Краснополье.
— Тянуло на эту землю. Хоть и раненую, но свою, — признается Светлана Васильевна, главный специалист в районном Совете депутатов. — Край наш радиация сильно зацепила. Нет больше Высокобродского сельсовета, насчитывавшего 30 деревень, Новоельнянского, на территории которого их было 20... Но осталась память.
Председатель Яновского сельсовета Наталья Лагутина.
Председатель Яновского сельсовета Наталья Лагутина обратилась к ним с идеей: на месте населенных пунктов, потерянных после Чернобыля, установить памятные знаки с краткой информацией о них и QR-кодами.
Местные жители Надежда ХРУПАКОВА и Людмила КИГАЛОВА.
Родные сестры Людмила Кигалова и Надежда Хрупакова поселок Калининский, попавший в зону не первоочередного, а последующего отселения, в свое время покинули добровольно: у каждой были малые дети, матери волновались за их здоровье. Надежда перебралась в Смоленскую область, Людмила — в Донецкую. Спустя годы обе вернулись. И хотя в Калининском всего пять хат, счастливы: «Малая родина, как мать, одна, и другой никогда не будет».
kislyak@sb.by
![](/upload/iblock/bda/4lgimx6ppi9pt0gprb29ijq8wqns9x6q.jpg)
Район — один из самых пострадавших в Могилевской области от аварии на ЧАЭС. После катастрофы он «потерял» почти 10 тысяч человек и 83 деревни — более трети существующих населенных пунктов. 37 лет прошло, а переселенцев тянет на малую родину. Свидетельство тому — надписи на памятных знаках, установленных ими там, где когда-то кипела жизнь: «Ты прости, что мы тебя оставили», «Вечный адрес — родная земля»...
Островки памяти
Километров 25 от Краснополья — и мы на месте. В деревне с лирическим названием Журавы, которой нет. После 26 апреля 1986 года уровень радиации в этих краях превышал допустимый в десятки раз. Сегодня о том, что тут было около 60 домов, напоминают мемориальная доска «Журавы — островок памяти» с изображением деревни да валун с надписью и датой отъезда последнего жителя: 2002 год.— Так принято считать, но на самом деле последний сельчанин покинул ее в 2018-м, — уточняет председатель Мхиничского сельисполкома Анна Шпунтова. — Памятные знаки созданы по инициативе уроженца Журавов Владимира Жорова, с семьей перебравшегося в Глуск в 1989-м. А еще — памятник в честь 42 земляков, не вернувшихся с войны. Чтобы вспомнить всех поименно, сельчане огромную работу проделали: обратились в сельсовет, военкомат... Они, как и журавли, возвращаются в свои, пусть и разоренные, гнезда на Радоницу, Купалье.
«Деревни нет, но до сих пор в глазах стоит она, родная! Как будто не было чернобыльской беды... И где бы нас судьба по жизни ни мотала, навеки в нашем сердце Журавы!» — гласит надпись на граните.
Еще один знак — в виде креста с иконой — установили на месте отселенной деревни Готовец братья Романенко, сейчас живущие в Краснополье.
Хотя и раненая, но своя земля
По словам Анны Шпунтовой, когда под бульдозер пускали здание школы в Мхиничах, они, приехавшие сюда с журналистами снимать фильм о Чернобыле, увидев надписи на стенах, расплакались: «Красивейшее село, которое на две части делила река, опустело в конце 1980-х. Но до 2006-го, пока стояла школа, в ней каждый год собирались выпускники, признавались в любви к ней, малой родине».Мхиничей нет, а название сельсовета осталось. В нем, потерявшем после Чернобыля около 20 населенных пунктов, 13 кладбищ из 30 в зоне отселения и отчуждения.
— Посещая их мы, переселенцы, не плачем, а радуемся: редко выпадает возможность увидеть односельчан, поговорить по душам, вспомнить былое, — признается уроженка Марьиной Буды Светлана Корнеева. — До сих пор то время снится. Хорошо жили: только новый дом поставили, имели две добротные бани, коров, свиней, гусей, кур... А потом началось: запретили молоко пить, грунт на участках снимали. У отца из кармана куртки всегда торчал дозиметр. Такой тогда каждой семье выдали — замерять уровень радиации... Дальше начали возить по области — показывать строящиеся дома. Все вроде соглашались на переезд, а возвращаясь с «экскурсий», плакали: не хотели покидать насиженные места.
![](/upload/iblock/dc6/md1pp9ma51wtx0dy4l1lniw17fswvld5.jpg)
Светлана десять лет прожила в Брянске, да так и не прикипела душой. Вернулась в Краснополье.
— Тянуло на эту землю. Хоть и раненую, но свою, — признается Светлана Васильевна, главный специалист в районном Совете депутатов. — Край наш радиация сильно зацепила. Нет больше Высокобродского сельсовета, насчитывавшего 30 деревень, Новоельнянского, на территории которого их было 20... Но осталась память.
«Голоса ушедших деревень»
В райцентре есть обелиск в честь исчезнувших сел. Женщина с одним перебитым крылом и другим, устремленным в небо. Как символ боли и возрождения. Жизнь продолжается: люди работают, строят дома, растят детей.
![](/upload/iblock/c1b/yskslhrzt43087pohr19ro3hxpbuxidr.jpg)
Председатель Яновского сельсовета Наталья Лагутина обратилась к ним с идеей: на месте населенных пунктов, потерянных после Чернобыля, установить памятные знаки с краткой информацией о них и QR-кодами.
— Проект «Голоса ушедших деревень» — пример уважительного отношения к истории, это наша помять о предках, — подчеркивает Наталья Леонидовна. — Сельсовет большой, значительная часть — в зоне отселения. Бывая там три-четыре раза в год, всегда нахожу следы пребывания переселенцев: оставляют цветы на воинских могилах, на въезде в захороненную деревню повесили рушник с надписью «Сосновица».
![](/upload/iblock/652/g2zo6vcr453wvdse1d9pde7f9aohiib0.jpg)
Родные сестры Людмила Кигалова и Надежда Хрупакова поселок Калининский, попавший в зону не первоочередного, а последующего отселения, в свое время покинули добровольно: у каждой были малые дети, матери волновались за их здоровье. Надежда перебралась в Смоленскую область, Людмила — в Донецкую. Спустя годы обе вернулись. И хотя в Калининском всего пять хат, счастливы: «Малая родина, как мать, одна, и другой никогда не будет».
kislyak@sb.by