Интервью с мамой Жанны Агузаровой - Людмилой Савченко
05.06.2015 22:13:49
Волосы обжигающе-яркого цвета, кричащий макияж, одежда с шипами и невероятными вырезами – эта певица давно стала олицетворением слова «эпатаж». Жанне Агузаровой в июле будет уже 52, а она все такая же непредсказуемая, как и 30 лет назад, когда в составе группы «Браво» исполнила первые песни. Самая «неземная» певица российской эстрады за последние годы не дала ни одного интервью, а ее концерты можно пересчитать по пальцам одной руки. Наш корреспондент отправился на родину королевы рок-н-ролла – в Тюменскую область. В 350 километрах от областного центра он нашел мать Жанны – Людмилу Савченко.
Певица больше 20 лет не приезжала к маме
«Эти желтые ботинки шагают быстро по асфальту...» – в магнитофоне хиты всех времен и народов в исполнении Жанны Агузаровой, настроение тревожное, впереди шесть часов по разбитым напрочь и недавно отремонтированным сибирским дорогам до главной сенсации. За окном пейзаж, кажется, нескончаемых березовых рощ изредка прерывается придорожными кафе и заправочными станциями. Вот мы уже почти у цели: табличка с названием села, деревенские магазины и множество старых двухэтажных бараков. В одном из них живет мать самой эпатажной певицы. Она долго будет отказываться от интервью, но потом все-таки сдастся и впервые расскажет, о чем молчала все эти 30 лет периода безумной популярности дочери.
Жанна начала петь в детском саду в Узбекистане
– У меня есть музыкальный центр и диски с песнями Жанны. Хотите включу? – Ну кто ж от такого откажется.
«Верю я», «Старый отель», «Черный кот», «Звезда» – ее песни трогают сердца и умы миллионов. В середине 80-х, согласно опросу газеты «Московский комсомолец», ее признали певицей № 2 после Аллы Пугачевой.
– Посмотрите в окно, вот эту елочку возле дома мы сажали с Жанной, когда она была маленькая, – погружается в щемящие сердце воспоминания Людмила Ивановна. – Я родила ее в Казахстане, куда поехала работать фармацевтом по распределению после окончания медучилища. Дочка родилась в 1963 году, она появилась на свет крупненькая – 4 килограмма 200 граммов, красивая – глаз не оторвать. Прям с первого взгляда влюбилась, это же моя кровиночка. Жанна – красивое французское имя, я выбрала его, по-русски Иоанна, Ива, некоторые друзья ее так и называли. После родов приснился сон, будто я поймала золотую рыбку, смотрю на нее и понимаю: это же моя дочь... Сразу знала, что ее ждет необычная судьба. Отработала несколько лет в Казахстане и вернулась на родину к маме в Новосибирскую область. Приехала я туда уже без отца Жанны. С Хасаном у нас брак был недолгий, расстались, когда Жанне было полгода от роду. Все-таки первая любовь редко к хорошему приводит. После развода он уехал к себе в Осетию и больше никогда не появлялся в нашей жизни. Жанна его ни разу не видела, на алименты я не подавала и найти Хасана не пыталась. Она вначале спрашивала, где папа, я ей все честно рассказала, даже фотографии его показала. Сейчас, говорят, он умер, но что с ним случилось и как он прожил жизнь, я так и не знаю. Наши дороги разошлись, дочь воспитывала одна, помогала моя мама. Жили мы небогато, но и не голодали. Когда Жанна пошла в детский сад, мы переехали в Узбекистан, там мне предложили работу. Помню, дочка в садике пела песенку «Наманганские яблоки». В Намангане яблоки зреют ароматные... (Напевает.)
В первый класс Жанна пошла в Новосибирской области, училась она неплохо, участвовала во всех конкурсах самодеятельности. Сцены ничуть не боялась, зрителей не стеснялась. Ее принимали на ура, стены дрожали от оваций, люди кричали: «Бис, браво!» Я решила ее отдать в музыкальную школу в класс аккордеона. Она сначала загорелась этим, а потом не захотела туда ходить. Я не стала настаивать и правильно сделала: детям надо давать свободу выбора. В Новосибирской области познакомилась со своим вторым мужем, Леонидом. У него уже был сын от предыдущего брака Артур (умер в 2006 году от остановки сердца на работе, он бурил нефтяные скважины. – Авт.). Мы с ним поженились и переехали в Тюменскую область в эту квартиру, где мы сейчас с вами сидим. Леня устроился работать в школу учителем физкультуры, Жанна перешла в эту же школу, в 6-й класс. С ребятами она быстро подружилась, стала выступать в местном дворце культуры, пела много песен из репертуара Аллы Пугачевой. С отчимом у Жанны не очень складывались отношения, у обоих характеры непростые, но она Леню называла папой. Когда дочке было 13 лет, у нас с мужем родился Дима. После окончания школы дочка поступила в театральное училище в Ростове-на-Дону. Проучилась там год и ушла, она мне так сказала: «Мама, я все-таки хочу заниматься музыкой».
Будучи подростком, Агузарова исполняла хиты Пугачевой
В 1983 году Агузарова стала выступать в составе группы «Браво», тогда еще носившей название «Постскриптум». Первая магнитофонная запись музыкального коллектива с новой солисткой имела огромный успех. В то время рок-музыканты были, мягко говоря, не в почете у властей. Прямо на концерте 18 марта 1984 года Жанну Агузарову задержали, у нее во время обыска обнаружили паспорт на чужое имя. Отправили в Бутырскую тюрьму и назначили проведение экспертизы в Институте судебной психиатрии им. Сербского. Певицу признали вменяемой и отпустили.
– Дочка никакая не сумасшедшая и не марсианка, она так шутит, а многие в это верят.
Жанна снова вернулась в родное село к маме и отчиму, в Москве у нее не было прописки.
– Работала у нас в леспромхозе приемщицей, – продолжает Людмила Савченко. – Жанне было очень тяжело, она переживала сильно, но от цели не отступилась: «Мам, знаешь, я ведь все равно своего добьюсь. У меня будут свои песни, своя музыка». Дочка через полгода вернулась в Москву и продолжила выступать с группой «Браво».
– Помните, когда первый раз увидели дочку на экране? Какие мысли были?
– Я и Леня очень радовались за нее. А Артур так вообще восторгался пением сестры. Иду по поселку, а ко мне все подходят и говорят: «Ой, мы видели вашу дочь по телевизору». А я отвечала: «Еще не раз увидите». Сейчас уже односельчане успокоились, все знают, что она моя дочь, уже не так мучают расспросами.
Музыкальная карьера Агузаровой сложилась лучшим образом, особенно после того, как сама Алла Пугачева представила ее стране на «Музыкальном ринге» в 1986 году. А вот на личном фронте у певицы были и времена затяжных одиночеств, и периоды бурных романов, но, к сожалению, не давших своих плодов... Первый раз Жанна вышла замуж за Илью, океанолога из интеллигентной семьи.
– На свадьбу я не приехала, они особых торжеств не устраивали, тихо посидели дома после росписи, и всё. Честно говоря, мне он нравится до сих пор, хороший парень. Его родители не очень-то приняли Жанну, мол, она такая эпатажная... А дочка-то у меня красавица, многие от нее голову теряли, она нарочно свои прелести скрывает – сценический образ у нее такой. Я ей сколько раз говорила: «Жанна, что ты надела на себя?! Лучше бы платье какое купила или юбочку». Она отвечала: «Мама, так надо». С первым мужем Жанна прожила недолго, расстались они, хотя любовь была сильная.
Певица не общается ни с кем из школьных друзей
В 1991 году королева рок-н-ролла переехала в Лос-Анджелес, там она пела в местном ресторане и таксовала.
– Ой, как я за нее переживала. Новая страна, уехала в никуда. Я очень просила дочь вернуться в Россию, сама знаю, что значит тоска по родине, в молодые годы много где жила. Она спустя 5 лет вернулась и сказала: «Мам, все-таки я люблю Россию».
– Она ведь в США вышла во второй раз замуж – за продюсера Николая Полторанина, но прожили они недолго. Как вы ко второму зятю относились?
– Никак! Я вообще ничего о нем не знала.
Уникальное фото нам дали одноклассники Жанны, она лишь однажды приезжала на встречу выпускников
– Жанна приезжает к вам в гости? Помогает?
– Она здесь не была лет 20, наверное, а то и больше. Я к ней в Москву езжу, последний раз видела ее 5 лет назад. Здоровье не позволяет мотаться к дочке, все-таки дорога неблизкая, а у меня давление постоянно скачет. Но она мне помогает финансово.
– Вас в Москву не зовет жить?
– Я и сама не поеду. Мой муж Леня умер 10 лет назад от сердечного приступа, я осталась одна. Из своего поселка уже никуда не уеду. Как-то приехала к Жанне в Москву и говорю ей: «Ну можем мы с тобой как мать с дочкой куда-нибудь сходить? А то я везде одна». Она поехала меня провожать на вокзал, так там ее люди буквально атаковали, шагу не давали ступить. Я тогда поняла, почему она никуда не выходит, и подумала: лучше бы дочка работала врачом или инженером и была бы простым человеком. Но сейчас уже ничего не вернуть...
Денис Зинченко.
Советская Белоруссия № 106 (24736). Суббота, 6 июня 2015