Оксана Лесная: «Был у меня грех…»
08.05.2010
После войны воссоединиться родственникам актрисы помогла Агния Барто
Чтобы встретиться с Оксаной Лесной (на снимке), повода особо искать не надо. Сегодня это не просто одна из самых востребованных актрис в Национальном академическом драматическом театре имени М.Горького, последние пять лет она нарасхват и в кино. Редкий белорусский фильм обходится без ее участия. С удовольствием снимают ее и заезжие российские режиссеры: она играла в сериалах «Каменская», «Закон», «Вызов», «Вольф Мессинг» и других. Но повод для этого интервью вовсе не очередная премьера. Просто у Оксаны — день рождения.
— Оксана, выглядите вы замечательно, а скажите, возраст свой скрываете?
— Теперь уже нет. Мне исполнилось 45 лет. Не вижу смысла скрывать.
— А на сколько вы себя ощущаете?
— На пятнадцать. Иногда мне кажется, что я не очень зрелая гражданка (смеется. – Н.С.).
— Не так давно на экраны вышел фильм «Инсайт», где вы играете женщину раскрепощенную, конкретную. Какая же вы в жизни?
— Не знаю. В целом характер у меня мягкий. Но могу рубануть с плеча. Правда, потом буду переживать. В принципе, я не трогаю людей, не учу их жизни. Разве что только своих близких. Всегда стараюсь делать это деликатно, пытаюсь выражаться так, чтобы человеку казалось, что это не мои мысли, а его.
— Как считаете, вы уже многое успели?
— Думаю, что нет. Все мое поколение могло бы больше успеть. Когда мы оканчивали институт, страна разваливалась. Театр был отброшен на задворки, до него никому не было дела. Не говоря уже о кино, которое только совсем недавно стало возрождаться. Не было возможности реализовываться. Многие стали уходить из профессии, особенно мужчины, которым надо было кормить семьи. Мы потеряли целое поколение актеров. Их сейчас очень не хватает и в театре, и в кино. Курс Валерия Маслюка, который готовился для Русского театра, почти весь уехал в Москву, и лишь единицы остались в профессии. Да и с моего курса лишь два человека работают в театре.
— Но в последние годы вы усиленно наверстываете. Вам можно позавидовать…
— Кино пришло ко мне в сорок. Я снималась и до этого, но больше у москвичей. Начинала с «Ускоренной помощи». Это был один из первых ситкомов, и очень жаль, что он не развился в нечто большее. Но чему завидовать? Действительно, ролей в театре и в кино достаточно. Но я не за количество, а за качество. Мне важно, чтобы был хороший материал. Кстати, мне, например, кажется, что мы мало общаемся с зарубежными театрами. Мне не хватает фестивалей…
— Отказываетесь от ролей, если не нравится материал?
— В кино такое случается. Если мне не интересен предлагаемый образ или я что-то похожее играла, отказываюсь. Но могу согласиться и на совсем маленькую роль, если это интересно. Если хороший режиссер, не отказываюсь. Могу сыграть и в студенческой работе, как это случилось недавно.
Несколько раз соскакивала с ролей в театре. Был грех. Из-за этого с Борисом Ивановичем Луценко у нас в свое время случились конфликты. Даже думала, что мне придется уйти из театра.
— Для столь востребованной в кино актрисы — это не очень страшно…
— Иногда театра очень много. Бывает, что подряд идет спектаклей восемь с моим участием. Это физически сложно, чувствую себя заезженной лошадью. Потом несколько дней набираюсь сил. Но проходит время, и это уже не кажется чем-то ужасным. Так же бывает и в кино. Иногда случаются сложные съемки. Тогда думаешь: зачем ввязалась в это? Но все проходит. К тому же это моя работа. Выбирать между театром и кино не могу. Случалось, работала на износ. Как-то Маргарита Касымова пригласила меня сниматься в фильм «Соблазн». Кстати, именно она открыла меня для белорусского кино. Одновременно начались репетиции спектакля «Пойманный сетью». Целый месяц у меня был расписан по минутам. Вечером я падала лицом в подушку.
— Вы много снимаетесь в белорусском кино, вас не смущает его невысокое качество?
— Хороший театр не может состоять лишь из гениальных спектаклей. Так же и в кинематографе. Да, наше кино только начинает возрождаться. И есть проекты, которые дают надежду на светлое будущее. Не надо кивать в сторону Москвы. Беларусь – суверенное государство, она твердо стоит на ногах. И мы должны научиться делать свое кино, пусть даже методом проб и ошибок. Семя сперва должно набухнуть, затем прорасти и только потом начнет давать плоды.
— Оксана, почему вас не видно на телевидении и в рекламе? Вы считаете, что это ниже вашего достоинства?
— Ни в коем случае. Я иногда хожу на кастинги для съемок в рекламе и телепроектах. Мне нравятся талантливо сделанные ролики. Бывают парадоксы: тебе рассказывают интересную идею, но в итоге получается ерунда. Случается и наоборот: конечный продукт бывает лучше того, что было задумано. И на телевидении иногда появляюсь. Соглашаюсь на все, что сделано со вкусом.
— Оксана, скажите, Лесная – псевдоним или ваша настоящая фамилия?
— Это фамилия от первого брака. В девичестве я была Перевожкиной. С этой фамилией связана очень интересная история. Много лет назад Агния Барто вела на радио программу «Найти человека». Как-то она зачитала письмо, в котором мать разыскивала своих сыновей. Ее услышала сослуживица моего папы и сказала ему, что это очень похоже на историю его семьи. Только там мама ищет Перевозкиных, Колю и Валеру. Отец не хотел ее слушать, так как был уверен, что мама погибла: во время войны на их дом упала бомба. Но, оказалось, что бабушка успела выбежать. Соседка же, спасая малышей, схватила их и побежала. Все шли в сторону Белостока. Там отец прожил четыре года. Его фамилию написали на польский манер: вместо «з» указали «j». После войны он воспитывался в детском доме, окончил ремесленное училище. Словом, та сослуживица, так как отец сопротивлялся, сама написала письмо на радио. Все закрутилось. Папа поехал на встречу к предполагаемой матери. Зашел в дом, увидел простую женщину, которая больше не вышла замуж, так как главной целью ее жизни был поиск детей. Она сказала, что у ее сынишки на шее было родимое пятно. Папа обомлел. Так через двадцать лет он нашел мать. Оставалось найти брата. Оказалось, что Валеру усыновили поляки, назвали его Збышеком. И когда у той пары родился свой ребенок, они признались, что он им не родной. Дядя стал искать своих настоящих родителей. Один польский журналист услышал на «Маяке» передачу Агнии Барто. И вскоре вся семья воссоединилась. Вот такая Санта-Барбара.
Когда в школе писали сочинение на тему «Как меня коснулась война», мой сын изложил эту историю. Учительница не поверила, обвинила его в выдумке. Ребенок возмутился и расстроился. Мне пришлось звонить в школу и объяснять, что это правда. Тем более Агния Барто в своей книжке описала нашу историю.
— Кстати, сын не пошел по маминым стопам?
— Он — программист. Маленьким сын играл в театре. У него хорошо получалось. Я даже переживала: надо ли это мальчику? Но он выбрал для себя другой путь. Надеюсь, к счастью.