Попытка превратить суд над собой в спектакль «Весне» не удалась: у актеров не оказалось таланта
18.01.2023 07:52:00
Алёна КРАСОВСКАЯ
С 5 января 2023 года суд Ленинского района Минска рассматривает уголовные дела в отношении руководства правозащитного центра «Весна». Подсудимым Александру Беляцкому, Валентину Стефановичу, Владимиру Лабковичу и Дмитрию Соловьеву предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 228 УК РБ (контрабанда, совершенная организованной группой лиц) и частью 2 статьи 342 УК РБ (обучение или иная подготовка лиц для участия в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, а равно финансирование или иное материальное обеспечение такой деятельности).
Соловьев из Беларуси удрал, поэтому процесс в отношении его ведется в рамках специального производства — в зале присутствует адвокат по назначению, который защищает интересы отсутствующего.
Исходя из санкций части 4 статьи 228 УК РБ обвиняемым грозит наказание от 7 до 12 лет лишения свободы. По части 2 статьи 342 УК РБ предусматривается наказание до 3 лет лишения свободы.
В деле Беляцкого, Стефановича и Лабковича всего около 100 свидетелей. Некоторое их количество в суд все-таки явилось и было допрошено.
Из явившихся особо отличились, конечно, подчиненные Беляцкого и его подельников. Давая показания в ходе предварительного следствия, эти люди явно не рассчитывали, что все то же самое придется повторять в суде. И, попав в суд, они начали выкручиваться, откровенно врать, отказываться отвечать и даже извиняться перед обвиняемыми…
Во-вторых, суд все-таки какое-никакое, но развлечение для обвиняемых и возможность увидеть знакомые лица.
krasovskaya@sb.by
Соловьев из Беларуси удрал, поэтому процесс в отношении его ведется в рамках специального производства — в зале присутствует адвокат по назначению, который защищает интересы отсутствующего.
Исходя из санкций части 4 статьи 228 УК РБ обвиняемым грозит наказание от 7 до 12 лет лишения свободы. По части 2 статьи 342 УК РБ предусматривается наказание до 3 лет лишения свободы.
![](/upload/iblock/dae/035ezofh0ftafoemktxpozv6vq0wyq7q.jpg)
Время бенефисов в судах прошло
Обвиняемые недовольны. Конечно, на скамье подсудимых редко встретишь довольных людей, место не очень располагает. Но у весновцев недовольство особое — они рассчитывали, что превратят процесс в свой бенефис, в котором будут поклонники, цветы, овации, мягкий приговор и суд с прокурором в качестве массовки. Тем более опыт именно такого суда у Беляцкого и Стефановича уже был: в 2011 году по схожему сценарию их судили за неуплату налогов в особо крупном размере. В результате Стефанович отделался штрафом, а Беляцкий пару лет отдохнул в Бобруйской колонии, откуда был отпущен по амнистии.Но в 2023 году все пошло совсем не так. Толпы беснующихся поклонников в зале суда как-то быстро поредели. Им просто доходчиво объяснили простые правила присутствия на заседании — сидим молча, демонстрируем уважение к суду. И как-то в этот раз быстро дошло, что время шуток закончилось: в зале немноголюдно и тихо, лозунгов не слышно, как и оваций. Хотя поначалу некоторые пытались, не без этого.А на фоне отсутствия поддержки из зала и обвиняемые выглядят бледно. Хотя явно пришли в суд с «домашними заготовками». Из «домашнего» и Беляцкий, который в отличие от остальных «не успел» ознакомиться со всеми материалами дела, поэтому государственный обвинитель обязан прямо в суде оглашать ему материалы дела как можно подробнее. Все 283 тома, естественно. И Лабкович, периодически изображающий умирающего и требующий вызова скорой. И Стефанович, впадающий в истерику по любому поводу. Все исполняется обвиняемыми по привычному сценарию, но в этот раз эффекта ноль. Время бенефисов для бездарных актеров прошло.
«Малоимущие» свидетели из Гомеля
Но самая хитроумная «домашняя заготовка» обвиняемых и их защитников, конечно, — отказ свидетелей от явки в суд. Вообще, свидетели обязаны давать показания в суде, но есть нюансы. Например, если свидетель серьезно болеет и этому есть подтверждение, то причина его неявки может быть признана уважительной. Или свидетель, отсиживающийся за границей, в суде точно не появится. И таких, разбежавшихся, тоже немало.В деле Беляцкого, Стефановича и Лабковича всего около 100 свидетелей. Некоторое их количество в суд все-таки явилось и было допрошено.
Из явившихся особо отличились, конечно, подчиненные Беляцкого и его подельников. Давая показания в ходе предварительного следствия, эти люди явно не рассчитывали, что все то же самое придется повторять в суде. И, попав в суд, они начали выкручиваться, откровенно врать, отказываться отвечать и даже извиняться перед обвиняемыми…
Толку от таких демаршей было откровенно немного, ведь в материалах дела уже есть показания, которые ввиду существенных противоречий были просто оглашены в суде. Поэтому попытки остаться хорошими, сдав своих начальников с потрохами на предварительном следствии, выглядели очень глупо. И вызывали сильное недоумение — какую юридическую помощь могли оказывать кому-то эти люди, не имеющие даже базовой юридической грамотности? Прямо по классику: «Как же, позвольте, он служил в очистке?»Есть в деле и некоторое количество свидетелей, которые находятся в Беларуси и не явились, но прислали в суд заявления, где объяснили свою неявку. Все заявления «случайно» написаны как под копирку — проживаем далеко, нет денег доехать до суда. И по «случайному» же совпадению практически все неявившиеся живут в Гомеле и только пару человек в Бресте. Прослушав очередные заявления от «малоимущих» свидетелей, Стефанович с Беляцким каждый раз с непередаваемым пафосом восклицали, что плохи дела в стране, в которой люди не могут доехать до суда. А их защитники по каждому такому заявлению выдвигали суду требования об организации допросов с использованием видеотрансляции.
В общем, обвиняемые рассчитывали, что суд поведется на требования об обязательном допросе «малоимущих» свидетелей и это максимально затянет процесс. Ведь поработавший со свидетелями из Гомеля Павел Сапелко, который трусливо не захотел разделить с друзьями-подельниками скамью подсудимых и сбежал за границу, явно дал команду в Гомель всеми силами противиться допросу. Не важно, очному или по видеосвязи.Но не получилось. Не можете доехать — ничего страшного, решил суд. И в заседаниях просто огласили показания неявившихся свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия. Так что перехитрили обвиняемые и их защитники только самих себя. Причем хитрость-то была очевидна для всех, непонятно вообще, на что рассчитывали.
Зачем тянут?
Для чего же Беляцкий, Стефанович и Лабкович так стараются максимально затянуть процесс?Во-первых, судебные заседания они все еще воспринимают как сцену, на которой можно играть на публику. Пусть публики той осталось кот наплакал, она все-таки есть. И один, называющий себя свояком Беляцкого, все что-то строчит, слегка оживляясь при использовании обвиняемыми очередных «домашних заготовок». Когда не спит, конечно. А спит он в суде достаточно часто.Значит, у обвиняемых есть задача разбудить летописца и дать ему как можно больше поводов строчить. А поскольку ассортимент «заготовок» явно не особенно цепляет, то надежда только на то, что придумается хоть что-то по ходу заседаний. И чем дольше заседания будут длиться, тем больше для этого шансов.
Во-вторых, суд все-таки какое-никакое, но развлечение для обвиняемых и возможность увидеть знакомые лица.
И в-третьих, в СИЗО день идет за полтора, поэтому ехать в колонию никто не торопится. То есть за год в СИЗО первоходы Стефанович и Лабкович уже отсидели полтора года в колонии. Правда, Беляцкого эта математика не касается, поскольку он уже судим и гарантированно получит срок с отбыванием в условиях строгого режима, а там что в СИЗО, что в колонии — никаких тебе день за полтора.Но отчего же Беляцкому не помочь подельникам и не повыпендриваться с ними вместе, раз уж учинить очередной змагарский разгул в суде не получилось. Вот и стараются как могут. Но, как оказалось, у актеров совсем нет таланта, да и выступление мало кому интересно…
krasovskaya@sb.by