Когда социологи объясняют главный принцип своей работы, они часто используют такое сравнение: «Чтобы оценить вкус приготовленного супа, вовсе не обязательно вычерпывать всю кастрюлю до дна. Достаточно хорошо перемешать суп и отведать одну ложку». Но иные «повара» и вовсе готовят блюдо не по рецепту. В итоге получается нечто несуразное и совсем несъедобное. Директор Института социологии Национальной академии наук, профессор Игорь Котляров рассказал нам, почему не всем социологическим данным следует доверять и можно ли проводить дистанционные исследования из–за рубежа.
![](/upload/medialibrary/a17/a176fec32378944ee6c44aad72e65985.jpg)
Игорь Котляров
— Игорь Васильевич, насколько все же точную картину дают соцопросы и в чем их значимость? Ведь на обывательском уровне есть мнение, что социология не приносит реальной пользы, а лишь манипулирует общественным мнением.
— Это крайне примитивный подход. Социология, как зеркало, позволяет обществу взглянуть на себя со стороны. Она раскрывает пути развития общества, дает шанс вовремя увидеть факторы риска и спрогнозировать возможные варианты решения тех или иных проблем. Недаром в ЕС и США профессия социолога одна из самых популярных и высокооплачиваемых.
Если же говорить о точности и объективности исследований, то при соблюдении всех требований и технологий вероятность ошибки ничтожно мала: плюс–минус один процент. Я всегда привожу такой пример. В 1991 году, накануне референдума о судьбе СССР, мы провели социсследования на эту тему. Полученные результаты полностью, до десятой доли процента, совпали с итогами всенародного референдума 17 марта.
— А как быть с объективностью и достоверностью получаемых данных? Почему у разных структур получаются разные ответы на одни и те же вопросы?
— Если изучать общественное мнение по строго научной методике, результаты будут справедливыми и объективными. Другое дело, когда отдельные социологические службы, выполняя чей–то заказ, пытаются получить те результаты, которые им нужны. На самом деле это просто делается. Например, проведя соцопрос в женской бане, можно тем самым доказать, что в стране нет ни одного мужчины. Для любого исследования нужна репрезентативная выборка. Понятно, что опрос в студенческой аудитории не даст реальной картины, потому что молодежь не особенно волнуют проблемы пенсионеров. Если у нас в стране 53,5 процента женщин, значит, среди респондентов обязательно должно быть 53,5 процента женщин. И так по каждому параметру: возраст, образование, место жительства и так далее.
Опросить две тысячи человек по всей стране, обработать эти данные не так просто. Это требует немалых средств, времени, кадровых ресурсов, профессиональных знаний. Ведь даже неграмотная формулировка вопроса способна исказить конечный результат. И если у нас создана единая социологическая сеть, когда в каждом сельском районе постоянно работают по 10 — 15 подготовленных интервьюеров, сформирована служба контроля, следящая за чистотой исследований, то в объективности полученных данных сомневаться не приходится.
— В недавнем интервью директор Информационно–аналитического центра при Администрации Президента Алексей Дербин обращал внимание на то, что все структуры, проводящие соцопросы, касающиеся социально–политической ситуации в стране, должны проходить аккредитацию. Ее осуществляет специальная комиссия по опросам общественного мнения при Национальной академии наук. Каковы ее требования?
— Это общемировая практика. Есть специальные требования, которым должны отвечать претенденты на аккредитацию. Прежде всего это наличие определенного числа дипломированных специалистов и опытных наработок. Вспоминаю случай, когда заявку на аккредитацию подала одна структура, которая никогда в жизни не проводила исследования по социально–политической проблематике и решила этим заняться. С чего вдруг? Оказалось, что за ними стоит американский Институт Гэллапа, большие деньги и вполне недвусмысленные цели.
Сейчас вот время от времени публикуются результаты исследований Независимого института социально–экономических и политических исследований (НИСЭПИ). Он базируется в Литве. Признаться, я вообще не знаю, что это за структура, никогда не видел связанных с ней людей. Они позиционируют себя независимыми, тогда пусть скажут, за чьи деньги проводят исследования? Наши респонденты никогда в жизни не пересекались с их людьми. Как они работают, с кем, какие технологии используют? По моему мнению, они вообще не проводят в Беларуси никаких исследований, а просто используют каким–то образом попавшие к ним совершенно случайные данные, причем никакого отношения не имеющие к теме исследования. Утверждаю: качество таких дистанционных опросов не выдерживает никакой критики.
— Возможны ли объективные социологические исследования через интернет?
— В свое время были очень популярны опросы через средства массовой информации, потом стали использовать электронные сайты. Но у каждого издания или сайта своя пользовательская аудитория. Соответственно ответы не будут отражать общественное мнение в целом. Не исключено, что лет через 10 — 15 можно будет проводить опросы с помощью интернета. Но сегодня для этого нет ни методик, ни технологий. Кроме того, как показывают результаты наших исследований, уровень доверия к интернету у граждан гораздо ниже, чем к телевидению и печатным СМИ. Люди даже больше доверяют своим родственникам и знакомым.
![](/upload/medialibrary/2ec/2ec8cf2dcca3be58992906e48681d174.jpg)
Кстати
Свыше 80 процентов граждан получают информацию в основном по телевидению, а около 54 процентов берут ее из интернета. Таковы результаты декабрьского мониторинга по СМИ, проведенного Институтом социологии. Почти каждый третий предпочитает узнавать новости из печатных изданий. Телевидение оказалось лидером и в рейтинге доверия. Ему доверяют 37,6 процента респондентов (еще 41 процент скорее доверяет, чем нет). У интернета показатель полного доверия в два раза меньше.
konon@sb.by
Советская Белоруссия № 17 (24647). Четверг, 29 января 2015